Мы живём в эпоху, когда личность — центр вселенной, герой собственной маленькой посредственной бытовой драмы, а индивидуализм вознаграждается, будто это победный гол в финале кубка. Но, несмотря на эту выставленную напоказ свободу, провести чёткую линию между тем, что общество считает «здоровым», и тем, что клеймит как «дела подворотни», стало подвигом, с которым трудно справиться даже гуттаперчевому человеку.
Термин «извращение»? Когда-то он был уничтожающим приговором: клеймом для любого, кто не придерживался строго руководства «стандартного» любовника. Сегодня термин лишился своей злобной ауры, и, слава небесам, клиника наконец обновила свой софт.
DSM-5: конец «давайте вылечим всех»
Ещё недавно DSM (библия для любителей патологий) бросала парафилии в котёл «сексуальных расстройств». По сути, считалось: если ваши фантазии не соответствуют нормам согласного, взрослого и совершенно скучного партнёра, вы «пациент», которого нужно лечить. Затем появилась DSM-5, наконец сделавшая шаг назад: парафилия больше не равна болезни.
Конечно, определение остаётся шедевром бюрократического жаргона: «интенсивный и устойчивый сексуальный интерес», отклоняющийся от нормы. В переводе: если вам нравится что-то кроме классической «миссионерской позы с секундомером», добро пожаловать в клуб. Парафилия становится проблемой, лишь когда она единственный способ функционировать, когда причиняет вред другим или когда наслаждение безнадёжно путают с болью. Во всех прочих случаях это просто способ, возможно, чуть более творческий, справляться с напряжением мира, который хочет видеть всех нас точными, угловатыми и выстроенными в шеренгу.
Кинки, преступники и обычный континуум
Современные терапевты больше не хотят «чинить» пациента; цель — помочь ему понять, что выход за границы может быть постоянной (и здоровой) частью личности. Мы перешли от обращения с обломками, оставленными теми, кто нарушает закон (печально известные сексуальные преступники, вопрос юридический, а не просто клинический), к кинки-галактике, где уважение, согласие и общение — не факультативные дополнения: это единственные правила, которые действительно важны. Это континуум, по которому движется всё общество: от тех, кто из-за фантазии чувствует себя преступником, до тех, кто проживает свою нетрадиционную сексуальность с небрежностью заказа чашки кофе.
Совет сексолога без предрассудков
Работа с молодыми людьми научила меня одному: задача сексолога — крепко запереть собственные табу в ящике. Сидеть в кресле и смотреть на молодых людей сквозь очки моралиста — классический способ проиграть игру. Помочь молодому человеку понять, что его фантазии не «больны», а лишь разные оттенки человеческой радуги, которую слишком часто цензурируют, — вот настоящий терапевтический акт.
Мораль? Мы не больны оттого, что наше воображение уходит дальше садовой калитки. Мы просто люди, пытающиеся выяснить, кто они, и стараясь при этом не слишком сильно друг друга ранить. В конце концов «нормальность» — лишь выдумка тех, у кого никогда не хватало смелости исследовать остальную часть карты человеческой сексуальности.