Все мы выросли на очаровательном мифе о том, что древняя Греция — колыбель демократии, высокой философии и безупречно белого мрамора. Полная чепуха. Если бы вы отправились на 2 500 лет назад, первым, что вас поразило бы, был бы не бюст Сократа, а полное отсутствие фильтров в вопросе, кто, что, как и зачем.
Для греков сексуальность не была вопросом «греха» (это была удобная выдумка, которую церковь сварила гораздо позже, и мы займёмся ею в другой раз, как только я отсмеюсь), а вопросом чистой, неприкрытой власти.
1. Игра во власть: кто сверху?
Забудьте нынешние бинарные ярлыки и современное заламывание рук. Для афинского гражданина секс определял не вашу «ориентацию», а ваше общественное положение. Свободным мужчиной был тот, кто проникал. Точка. Если вы были взрослым гражданином-мужчиной, вы были охотником. Если вы были женщиной, мальчиком или рабом, вы были общественно ниже. Секс был лишь продолжением политической иерархии: кто «сверху», тот выигрывал. Кто «снизу», тот буквально был общественно ниже. Просто, жестоко и за тысячи километров от нашего современного духа «давайте возьмёмся за руки и помиримся».
2. «Педагогика» власти: когда урок был иерархией
И вот мы подошли к нашим любимым философам. Нас учили почитать их как отвлечённые умы, гуляющие по колоннадам и рассуждающие об этике и добродетели. Но надо быть ясными: система пайдейи не была благожелательным наставничеством. Это была холодная, институционализированная реализация власти.
Отношения между учителем и юношей были жестоким зеркалом афинской иерархии. Философ учил не только диалектике, он требовал полного подчинения и формировал тело и дух юноши как условие интеллектуального «посвящения». В современных ушах это конфликт интересов, граничащий с гротеском. Но для греков это был стандартный механизм социального подъёма. Называть это «образованием» — высшая историческая ирония: это не была передача знаний между равными, а закрепление жёсткой структуры, в которой привилегия взрослого мужчины была абсолютной, а тело подчинённого — лишь валютой обмена.
3. Эрос не был открыткой на День святого Валентина
Для наших предков Эрос был довольно мерзкой штукой. Он приходил не со скрипками и свечами, он приходил как стрела в грудь, заставлял вас потерять рассудок и делать вещи, из-за которых сегодня вы бы попали в психиатрию. Они искали не «родственную душу», а эффектное крушение души.
Этимологическая заметка: «педагогика» и вес истории
Поскольку мы на Say Sexology, давайте уточним термин, которым мы разбрасываемся слишком легкомысленно.
Возьмите слово «педагогика». Оно происходит от греческого пайдагогос: пайдос (ребёнок) и агогос (вожатый). Пока современные словари предпочитают представлять пайдагогоса безобидным домашним рабом, просто провожающим детей в школу, реальность куда трезвее. «Ведение» было упражнением в надзоре и контроле. Когда вы в следующий раз услышите, как академик преподаёт «педагогику», вспомните: в древних Афинах наставник вёл не только дух, он требовал и тело как неотъемлемую часть учебной программы.
О чём на самом деле речь
Зачем об этом писать? Потому что мне очень нравится, как охотно мы хвастаемся возвышенными греческими понятиями, не замечая, что за словами, которыми мы определяем себя как «цивилизованных», стоит реальность побуждений, подпадающих сегодня под Уголовный кодекс.
Если в следующий раз кто-то прочтёт вам лекцию о «чистоте» античного мира, угостите его напитком. Он понадобится ему, чтобы переварить правду.
Что вы об этом думаете? Чувствуете ли вы себя в отношениях скорее «афинским гражданином» или «рабом современности»? Напишите в комментариях.